Опубликовано

Дом на набережной

^5BB0690B07BDAED1C00515A590C7D925FF49527674E2149BB2^pimgpsh_fullsize_distr

Еще в начале 1927 года рассматривался вопрос о строительстве большого жилого комплекса для советской элиты или, как тогда говорили, «для ответственных работников ЦИК, СНК СССР, ВЦИК и СНК РСФСР». После революции пресловутый квартирный вопрос чувствовался особо остро. Из Петрограда в Москву в 1918 году было переведено правительство. Партийные работники и члены правительства в огромной массе своей устремились в столицу. Сразу же встал вопрос об их расселении. В условиях отсутствия свободного жилья в Москве товарищей пришлось временно поселить в гостиницах города, а кто-то удостоился чести получить жилье и в Кремле. В самых фешенебельных гостиницах, таких как, например, Националь или Метрополь, разместилась партийная элита. Эти же гостиницы стали называться Домами Советов. Но подобное размещение не всех членов правительства устраивало. Поэтому и было принято решение о возведении достаточно большого дома, где смогли бы получить отдельные квартиры со всеми удобствами нуждавшиеся в жилье из числа избранных.
Предположительных мест под строительство рассматривалось несколько. Например, на Ваганьковском холме, рядом с Домом Пашкова. Планировалось построить семиэтажное железобетонное здание с кирпичными простенками. На первом этаже утроить магазины, клуб, столовую, прачечную и т. п. А со второго по седьмой этаж – около 400 квартир.
Но место было выбрано другое, и проект оказался более масштабным и дорогостоящим. Первоначальная строительная смета была превышена в несколько раз. Расходы составили более 20 млн руб., вместо первоначальных 2 млн. руб.


В 30-е годы XX века на московском острове на месте старого Винно-соляного двора в рекордные сроки (всего за 4 года) выросло самое большое жилое здание в Европе. При строительстве использовались новейшие технологии того времени. Под фундамент были вбиты в болотистую почву более 3 000 свай, каждая длинной 15 метров. По задумке главного проектировщика этого дома Бориса Иофана наружные стены должны были быть не серого цвета, как сейчас, а покрыты мраморной коричневато-красной крошкой.
В этом огромном жилом комплексе было продумано буквально все для комфортного проживания советских граждан. По идеологии того времени советский человек не должен был отвлекаться на решения бытовых проблем, а сосредоточиться на своей главной работе и строительстве коммунизма. А для этого нужно было создать необходимые условия. Борис Иофан спроектировал клуб, спортивный зал, столовую, детский сад, а также ясли, прачечную и т. д. В доме были квартиры поистине королевских размеров по 150, а то и по 300 м2. Квартир насчитывалось 505, по две на каждом этаже. В каждой квартире под кухонными подоконниками были встроены шкафы холодильников. Сами кухни по размеру были очень маленькими – 5-7 метров. Здесь же имелся выход к лифту, к которому жильцы ставили помойные ведра, и ежедневно обслуга Дома приезжала и забирала их. Вся мебель в квартирах была с инвентарным номером. Из квартиры ничего нельзя было выносить без разрешающей записки жильца. Если к нему в гости пришел знакомый и, скажем, хотел взять с собой почитать книгу, то писалась записка, и эту записку гость обязательно показывал на выходе из подъезда «консьержу».

IMG_4043

IMG_4039

IMG_4034

IMG_4035

IMG_4044

В одном из дворов Дома сохранилось полукруглое строение, где в советское время была «Столовая лечебного питания», открытая только для жильцов. Под «хитрым» названием скрывался высококлассный ресторан. Здесь даже в голодное для страны время всегда было чем поживиться. Просуществовал этот ресторан до 90-х годов XX века.
Жаль, что до нашего времени не сохранилось ни одного фонтана, которые украшали дворы Дома.
У многих людей Дом на набережной ассоциируется со временами сталинских репрессий. Каждый третий жилец этого дома сослан на каторгу и/или расстрелян. Еще в 30-х годах за Домом закрепилось несколько названий: ДОПР — Дом предварительного заключения, Дом особого содержания, Дом правительства, Дом траура и т. д. Случалось, что за несколько месяцев в квартире менялись жильцы по 5 раз. Детей врагов народа, оставшихся сиротами, чаще всего забирали домработницы, которые работали в этих несчастливых семьях. Либо, если таковых не было, то детей отдавали в детские дома и меняли им фамилию. Любопытную историю поведала директор музея Дома на набережной О. Р. Трифонова. «Однажды, к нам пришел один мужчина преклонных лет и сказал, что вроде бы он жил здесь, в этом Доме, когда был еще совсем ребенком. Помнит, что его родители сажали в лифт, и он ехал на последний этаж, где на крыше находился детский сад». И действительно, детский сад находился на крыше Дома, и этой детали не каждый мог знать. Родителей этого мужчины расстреляли, а его самого в малолетнем возрасте отдали в детский дом. Дали другую фамилию. И впоследствии, когда он вырос, захотел узнать, кто он и откуда. Вернулся в дом своего детства, и здесь ему помогли определить, где он жил, и кто была его семья.

IMG_4030

IMG_4032
В музее «Дом на набережной» стоит при входе чучело пингвина. С этим экспонатом при его жизни случилась прелюбопытнейшая история. Однажды в одной из квартир Дома поселился пингвин. Его привез из экспедиции летчик-полярник И. П. Мазурук. Пингвин жил в ванной, свободно прогуливался по квартире, и его на поводке выводили во двор погулять на радость местной детворе.

IMG_4046

© MaryAnto

 

Поделитесь этим...
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Pin on Pinterest
Pinterest
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on Tumblr
Tumblr
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.