Опубликовано

Дом на набережной

^5BB0690B07BDAED1C00515A590C7D925FF49527674E2149BB2^pimgpsh_fullsize_distr

Еще в начале 1927 года рассматривался вопрос о строительстве большого жилого комплекса для советской элиты или, как тогда говорили, «для ответственных работников ЦИК, СНК СССР, ВЦИК и СНК РСФСР». После революции пресловутый квартирный вопрос чувствовался особо остро. Из Петрограда в Москву в 1918 году было переведено правительство. Партийные работники и члены правительства в огромной массе своей устремились в столицу. Сразу же встал вопрос об их расселении. В условиях отсутствия свободного жилья в Москве товарищей пришлось временно поселить в гостиницах города, а кто-то удостоился чести получить жилье и в Кремле. В самых фешенебельных гостиницах, таких как, например, Националь или Метрополь, разместилась партийная элита. Эти же гостиницы стали называться Домами Советов. Но подобное размещение не всех членов правительства устраивало. Поэтому и было принято решение о возведении достаточно большого дома, где смогли бы получить отдельные квартиры со всеми удобствами нуждавшиеся в жилье из числа избранных.
Предположительных мест под строительство рассматривалось несколько. Например, на Ваганьковском холме, рядом с Домом Пашкова. Планировалось построить семиэтажное железобетонное здание с кирпичными простенками. На первом этаже утроить магазины, клуб, столовую, прачечную и т. п. А со второго по седьмой этаж – около 400 квартир.
Но место было выбрано другое, и проект оказался более масштабным и дорогостоящим. Первоначальная строительная смета была превышена в несколько раз. Расходы составили более 20 млн руб., вместо первоначальных 2 млн. руб.


В 30-е годы XX века на московском острове на месте старого Винно-соляного двора в рекордные сроки (всего за 4 года) выросло самое большое жилое здание в Европе. При строительстве использовались новейшие технологии того времени. Под фундамент были вбиты в болотистую почву более 3 000 свай, каждая длинной 15 метров. По задумке главного проектировщика этого дома Бориса Иофана наружные стены должны были быть не серого цвета, как сейчас, а покрыты мраморной коричневато-красной крошкой.
В этом огромном жилом комплексе было продумано буквально все для комфортного проживания советских граждан. По идеологии того времени советский человек не должен был отвлекаться на решения бытовых проблем, а сосредоточиться на своей главной работе и строительстве коммунизма. А для этого нужно было создать необходимые условия. Борис Иофан спроектировал клуб, спортивный зал, столовую, детский сад, а также ясли, прачечную и т. д. В доме были квартиры поистине королевских размеров по 150, а то и по 300 м2. Квартир насчитывалось 505, по две на каждом этаже. В каждой квартире под кухонными подоконниками были встроены шкафы холодильников. Сами кухни по размеру были очень маленькими – 5-7 метров. Здесь же имелся выход к лифту, к которому жильцы ставили помойные ведра, и ежедневно обслуга Дома приезжала и забирала их. Вся мебель в квартирах была с инвентарным номером. Из квартиры ничего нельзя было выносить без разрешающей записки жильца. Если к нему в гости пришел знакомый и, скажем, хотел взять с собой почитать книгу, то писалась записка, и эту записку гость обязательно показывал на выходе из подъезда «консьержу».

IMG_4043

IMG_4039

IMG_4034

IMG_4035

IMG_4044

В одном из дворов Дома сохранилось полукруглое строение, где в советское время была «Столовая лечебного питания», открытая только для жильцов. Под «хитрым» названием скрывался высококлассный ресторан. Здесь даже в голодное для страны время всегда было чем поживиться. Просуществовал этот ресторан до 90-х годов XX века.
Жаль, что до нашего времени не сохранилось ни одного фонтана, которые украшали дворы Дома.
У многих людей Дом на набережной ассоциируется со временами сталинских репрессий. Каждый третий жилец этого дома сослан на каторгу и/или расстрелян. Еще в 30-х годах за Домом закрепилось несколько названий: ДОПР — Дом предварительного заключения, Дом особого содержания, Дом правительства, Дом траура и т. д. Случалось, что за несколько месяцев в квартире менялись жильцы по 5 раз. Детей врагов народа, оставшихся сиротами, чаще всего забирали домработницы, которые работали в этих несчастливых семьях. Либо, если таковых не было, то детей отдавали в детские дома и меняли им фамилию. Любопытную историю поведала директор музея Дома на набережной О. Р. Трифонова. «Однажды, к нам пришел один мужчина преклонных лет и сказал, что вроде бы он жил здесь, в этом Доме, когда был еще совсем ребенком. Помнит, что его родители сажали в лифт, и он ехал на последний этаж, где на крыше находился детский сад». И действительно, детский сад находился на крыше Дома, и этой детали не каждый мог знать. Родителей этого мужчины расстреляли, а его самого в малолетнем возрасте отдали в детский дом. Дали другую фамилию. И впоследствии, когда он вырос, захотел узнать, кто он и откуда. Вернулся в дом своего детства, и здесь ему помогли определить, где он жил, и кто была его семья.

IMG_4030

IMG_4032
В музее «Дом на набережной» стоит при входе чучело пингвина. С этим экспонатом при его жизни случилась прелюбопытнейшая история. Однажды в одной из квартир Дома поселился пингвин. Его привез из экспедиции летчик-полярник И. П. Мазурук. Пингвин жил в ванной, свободно прогуливался по квартире, и его на поводке выводили во двор погулять на радость местной детворе.

IMG_4046

© MaryAnto

 

Share on VKShare on Facebook7Tweet about this on TwitterShare on Google+0Pin on Pinterest0Email this to someonePrint this pageShare on Tumblr0
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *