Опубликовано

И в Москве сжигали ведьм….

И в Москве сжигали ведьм…

Эдвард Фредерик Брютнолл: Визит к Ведьме, 1882г
Эдвард Фредерик Брютнолл: Визит к Ведьме, 1882г
«Колдуй баба, колдуй дед…»

В Москве в разные времена существовал большой спрос на колдовские дела. Житейские и бытовые вопросы нужно решать быстро, и лучший способ – это обратится к знающим людям – волшебникам. Колдовали как мужчины, так и женщины. В этом деле мужчин было не так уж и много. В основном ворожили пожилые женщины и редко молодые барышни. Для решения всякой проблемы находился «профи» в конкретной области магии и волшебства. Случалась засуха, – народ обращался к облакопрогонникам, которые могли повелевать погодой. Нужно было провести чародейственные обряды – это к чародеям, колдунам, кудесникам.

Так как услугами чародеев пользовались представители всех сословий, от простолюдина до царя, то найти их не составляло особого труда. Московские ворожеи преимущественно жили в районе Замоскворечья, Мещанской и в некоторых Стрелецких слободах. А некоторые жители Москвы желали, чтобы им поколдовали по-заграничному, тогда они шли в Немецкую слободу.

Однако, духовенство преследовало всякое ведовство, считая даже зелейничество богопротивным делом. Людей, промышлявших занятием магией, приравнивали к разбойникам и ворам. Еще со времен средневековья на Руси бывало людей обвиняли в колдовстве и их за это сжигали. В XVI–XVII веках охота на ведьм в России достигла своего апогея под давлением Церкви. Только за малейшее подозрение в занятии магией могли бросить в тюрьму или сжечь.

В отличие от Западной Европы, где существовал особый следственный и судебный орган при католической церкви – Священная Инквизиция, в России такого особого органа не было. И по масштабам истребления рода человеческого в период охоты на ведьм с XIII по XIX вв. наша страна уступала многим европейским державам.

В России «колдовские дела» преимущественно рассматривались в различных государственных ведомствах-приказах: Разбойном, Сыскном, Тайной канцелярии и пр.
Занятие магией считалось преступлением против государства, а по сути, расценивалось как посягательство на жизнь и здоровье царя и его семьи.

Так, в первой половине XVII века в Москве была раскрыта «колдовская сеть», участники которой чинили вред здоровью членов царской семьи и наводили на них порчу.
Большой колдовской процесс начался в ноябре 1638 года. Одна из кремлевских мастериц Мария Сновидова рассказала царице Евдокии о том, что своими глазами видела, как другая мастерица Дарья Ламанова сыпала на следы государыни заговоренный песок и тем самым порчу наводила. Расследовать дело государственно важности поручили дьяку Тараканову и стольнику Стрешневу. На допросе под пытками Дарья во всем созналась. Мол, ходила она в Замоскворечье к некой чародейке Наське Черниговке за советом, как снискать расположения к себе царицы Евдокии Лукьяновны.

Чародейку Наську в Москве знали все, ну или почти все. В основном ее услугами пользовались женщины, чьи мужья их били или утратили к ним былую страсть. Тогда Наська наговаривала на соль, мыло и белила. Давала особые указания, как правильно использовать эти заговоренные предметы, например, соль нужно было добавлять в питье и еду к мужу. А для закрепления результата необходимо было еще сжечь ворот рубашки, произнести заклинание «Какова была рубашка на теле, таков бы муж до жены был». После подсыпать пепел от заговоренного и сожженного ворота в еду. Любопытно, что одна из клиенток Наськи созналась, что после всех манипуляций, проделанных ею по совету чародейки, колдовство не сработало, и муж вместо того, чтобы прикипеть к своей супружнице и дарить ей ласки, чуть ее не убил.

Но вернемся к колдовскому процессу по подозрению в наведении порчи на царскую особу. Наську допросили с особым пристрастием. Чародейка отрицала злой умысел и настаивала на том, что творила исключительно добро. Она хотела помочь мастерице добиться расположения царицы, и чтобы та поласковее относилась к своим служанкам.

Во время допроса выяснилось: «И не одна, де, она тем промыслом промышляет, есть на Москве и иные бабы, которые подлинно умеют ворожить». Наська назвала имя своей наставницы Машку Козлиху, а та в свою очередь «сдала» еще нескольких женщин: Дуньку, Феклицу и Ульку. Всех их взяли под стражу, пытали, но никто не признал своей вины. По трагическому стечению обстоятельств в это время умирает маленький царевич Иван, а в марте 1639 года – царевич Василий. Все эти события связали с колдовским делом. Всех подозреваемых подвергли жестокой пытке «жжением». Наська и Улька скончались, а остальных отправили в ссылку.

В архивах хранится много дел о ворожбе. Известно, что в Москве людей, обвиненных в колдовстве, сжигали на Красной площади, Болотной площади, на набережной Москвы-реки, в Сокольниках тоже был случай.

Для сжигания чародеев, еретиков, вероотступников строились специальные деревянные срубы, иногда с крышей иногда и без, периметр сруба обкладывали соломой. Осужденного на смерть колдуна закрывали в таком строении и поджигали снаружи.

Некоторые исследователи считают, что в XVI веке сжигали больше мужчин-колдунов, а женщин, подозреваемых в ворожбе, закапывали по шею в землю, где через несколько дней они умирали мучительной смертью.

По преданию первым царем – «защитником» от ведьм был Иван Грозный. Якобы, задумал Грозный царь освободить Землю Русскую от «всякой нечисти и безбожия». Приказал изловить ведьм и колдунов со всех уголков своего царства и доставить их в Москву. Собралось на Красной площади ведьм великое множество, велел тогда благочестивый царь обложить их всех соломой и поджечь. «Охватило пламя ведьм, и они подняли визг, крик и мяуканье; поднялся густой черный столб дыма и полетело из него множество сорок, одна за другою: все ведьмы обернулись в сорок, улетели и обманули царя в глаза. Разгневался тогда царь и послал им вслед проклятие: чтобы вам отныне и до веку оставаться сороками. Так все они и теперь летают сороками, питаются мясом и сырыми яйцами; до сих пор они боятся царского проклятия и потому ни одна сорока не долетает до Москвы ближе 60 верст вокруг».

Считалось, распознать ведьму можно было по нескольким признакам. У нее может быть два зрачка в одном глазу, темная полоска вдоль позвоночника, спускающаяся от шеи до копчика и маленький хвостик. Если ничего из этого не находилось, то ведьму могли испытать водой. Предполагаемую ведьму, которую подозревали в засухе, заставляли в течении всего дня брать воду из реки и носить ее через поля, при этом ей нужно было поливать водой встречавшиеся на пути кресты. Если она проходила испытание, то считалась невиновной. Либо связывали несчастную женщину по рукам и ногам и бросали в реку: всплывет-не всплывёт. Если всплывала – значит ведьма, если нет, то «случайная» жертва.
Очень часто дела о колдовстве были сфабрикованы. Ведь это было лучшим средством избавиться от своих врагов.

В Москве нередки были случаи, когда сам народ чинил расправу над предполагаемыми колдунами. Будь-то засуха, моровое поветрие, пожары, даже любой случай мог послужить поводом во что бы то ни стало найти виновника всех людских бед и сурово его покарать. В большом пожаре 1547 года погибло много людей, выжившие остались без крова. Народ решил, что здесь без колдовства не обошлось. Их гнев был направлен на родственников по матери царя Ивана Грозного Глинских. Так, например, обвинения в адрес Анны Глинской были следующие: «со своими детьми и с людьми колдовала, вынимала сердца человеческие, клала их в воду, да тою водою, разъезжая по Москве, кропила, и оттого Москва выгорела».
Часто под горячую руку народа попадались иностранцы. При правлении Михаила Федоровича одного немца-живописца хотели сжечь в Москве как колдуна, только потому что нашли у него в доме череп и не смогли понять, для чего он его хранит.

Чтобы обвинить человека в колдовстве прибегали к помощи так называемых «кликуш». В Москве, как, впрочем, и по всей России, в XVI–XVIII веках кликуш можно было встретить в церквях. Обычно во время службы у них случался припадок. Считалось, что бесноватые реагировали на запах ладана и церковные песнопения. Кликуши выкрикивали имя, отчество, род занятий, где он живет и прочие подробности, связанные с «колдуном», вселившего в них демона. Можно себе представить, на скольких человек они накликали беду.
По всей России охота на ведьм уже к концу XVIII века прекратилась. Последнюю ведьму сожгли на Камчатке.

В самой же Москве в XVIII–XIX века бывали случаи, когда народ расправлялся с так называемыми «ведьмами», но это были единичные случаи и «виновные» отделывались побоями. В 1895 году на Никольской улице у часовни святого Пантелеймона собралось много народа. Среди толпы крестьянка Наталья Новикова увидела мальчишку-голодранца. Она решила угостить ребенка яблоком. И надо же было такому случится, что как только она протянула ребенку фрукт, с ним случился эпилептический припадок. Кто-то из толпы показал на опешившую от всего случившегося Новикову пальцем и закричал: «Она – ведьма!» Толпа набросилась на несчастную женщину и страшно ее побила. Помог ей выбраться из этой мясорубки случайный прохожий – чиновник Лев Нейман. Он не прошел мимо, позвал полицейского, и они вместе помогли спасти ей жизнь.

декабрь 2017г
MaryAnto (Мария Антоненко

Поделитесь этим...
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Pin on Pinterest
Pinterest
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on Tumblr
Tumblr
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.